ИЗГНАННИКИ

 

Великому актеру Евгению Павловичу Леонову, в беседах с которым родился один из героев этой пьесы, посвящается.

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

 

Король Ульрих

 

Принц Эдвин

Эдвард,

Герхард, высокородные рыцари, вернувшиеся из изгнания

Готфрид рыцарь

Пролог, он же шут, он же режиссер

Военный

Принцесса Ингрид

Ребекка, жена  Эдварда

Глэдис, жена Герхарда

рыцари из свиты Эдвина,

придворные

 

ПРОЛОГ

 

 

Зачем мы начали играть?

Не хватит ли игры и в жизни?

С безликих маску не сорвать:

Без маски нет лица в отчизне.

 

Быть может, неудачник мстит,

Играя грешником кумира,

Быть может, маска - это щит

От наступающего мира?

 

Привыкли думать вы, что здесь

Фальшиво счастье и несчачтье,

Царит надуманная спесь,

Горят надуманные страсти.

 

Нет, здесь отсутствует финал,

И вечно с этой вечной сцены

Мы вглядываемся в ваш зал,

В веках не видя перемены.

 

И есть ли в нашей жизни час,

Когда бы мог раскрыться гений?

Мы носим маски среди вас

И сбрасываем их на сцене.

 

Камзол, манжеты и колет

Для нас удобней, современней.

Вне времени живет поэт,

Вне времени его творенья.

 

Вы не поверите ему

Без фабулы и блеска пьесы,

Средь вас нет места ни уму

Шута, ни верности принцессы.

 

Не может быть, чтоб среди вас

Он жил, творил, любил и бредил.

Лишь здесь, сегодня и сейчас,

В спектакле, вы - его соседи

 

Сомненья можете пресечь,

Высоким стилем насладиться,

Услышать истинную речь,

Увидеть истинные лица.

 

Отправил двух друзей король в изгнанье

Несправедливо, грубо и жестоко,

Но разные родились ожиданья,

Казалось бы, из одного истока.

 

Прошли года. Изгнанники вернулись.

Один - с глубоко затаенной местью,

В другом как будто чувства все уснули,

Оставив место святости и чести.

 

Как удалось им сохранить в разлуке

Самих себя, и дружбу, и надежды?

Какие ждут их радости и муки?

Спектакль идет, меняются одежды.

 

Вдруг роль свою актриса забывает.

Помочь стремится ей актер влюбленный,

Он зал пустой беседой занимает,

Пред девушкой коленопреклоненный.

 

На сцену нагло лезет вздорный зритель,

Стремится изменить финал у пьесы.

Его вы все, конечно, извините:

Он очарован красотой принцессы.

 

Актер в ответ бранит наш век ужасный.

Актриса, ролью недовольна, плачет,

И режиссер врывается несчастный,

Чтоб объяснить актерам сверхзадачу.

 

Но все устроится. Поют все хором.

Актрису злую зал приводит в чувство,

И зритель опьяненный с режиссером

Находит квинтэссенцию искусства.

 

Быть может, описание невнятно.

Но свежесть мысли в каждом эпизоде,

Я уверяю вас, весьма занятна.

По ходу вы, конечно, все поймете.

 

Играют ли актеры или мимы,

Но время нам не повернуть обратно.

Века людей как будто изменяют,

Но странно в нас звучит сюжет старинный.

И входит в зал гонец неумолимый

И говорит: "Война!" И всем понятно

Становится, как время разделяет

Жизнь человека на две половины.

 

 

 

АКТ ПЕРВЫЙ

 

сцена первая

Светлый зал. На троне сидит король Ульрих и разговаривает с придворными. Рядом принцесса Ингрид и рыцарь Готфрид. С разных сторон входят Эдвард и Герхард с женами.

 

 

Герхард

 

О Эдвард, друг мой, сколько лет промчалось

С тех пор, как на дороге мы расстались,

Гонимые безжалостной судьбой!

А ты все тот же; кажется, печали,

Невзгоды, испытанья, и усталость,

И бедствия не властны над тобой.

Как счастлив снова я тебя увидеть!

 

Эдвард

 

Отважный Герхард, если изменился

Твой облик, то лишь то, чего ты жаждал,

Прибавилось в тебе, мой милый друг.

Я побывал в садах Семирамиды

И у святых терпению учился,

Но помнил я всегда твой лик отважный

И крепкое пожатье наших рук.

 

 

Герхард

 

Да, многому научишься в изгнанье.

Я ратником простым прошел полмира

И понял, что нашел свое призванье:

Мне меч дороже чем перо и лира.

Потом уже командовал отрядом,

А после - армией в жестоких битвах.

Я знаю: для триумфов и парадов

Решения нужны, а не молитвы.

Я сам дерусь, как шестеро не в силах,

И подчинить себе солдат умею.

Мы вместе, друг, мы вместе до могилы.

Теперь разрубим мы любого змея.

Еще я научился долго помнить,

И ненависть сперва привычкой стала,

Потом - простым желанием исполнить

То, что с тобой задумано сначала.

Мы поклялись, ты помнишь? Эта клятва

Мне много сил дала в кровавых драках.

И вот пришло для мести время жатвы,

Как Одиссей пришел в свою Итаку.

Мне кажется, что кожаные латы

В меня вросли с нашивками стальными,

Что сам я - из ремней и из булата -

С солдатами срастаюсь остальными,

Что, как ремни, скрипят ночами шрамы,

Что мышцы стали тяжелей металла.

Я помню только те Господни храмы,

Что армия моя с земли сметала.

 

Эдвард

 

Паломником я в рубище скитался

По всем святым местам в подлунном мире.

Я правду на земле найти пытался -

Нашел покой, сознанье стало шире.

Я понял, что для счастья нужно мало:

Не пропускать закаты и восходы.

Любить и напряженье, и усталость.

И домик свой иметь от непогоды,

Где, растопив камин, с женой, с друзьями

Воспоминаньям можно предаваться,

Взирая на смеющееся пламя,

И будущего больше не бояться.

Я в странствиях нашел себе подругу.

Средь ночи у дороги в Вифлееме,

В лохмотьях, на камнях, раскинув руки,

Она лежала, брошенная всеми.

Я пожалел ее. Сверкали очи

Таким огнем, такою красотою

Сияла плоть ее под сенью ночи,

Что мнилась закатившейся звездою.

Несправедливо из семьи прогнали

Ее, как нас, но, даже умирая,

Ее уста на Бога не роптали.

Такая кротость заслужила рая.

 

Герхард

 

Я тоже для себя нашел жену.

Ее отбил я в драке после боя.

Прервемся и договорим потом.

Приблизиться король нас приглашает.

 

Король

 

Прощенные, идите к королю.

Довольны ли вы милостью монаршей?

Как герцогов, вас разместить велю.

Считайте, что обласканы судьбою.

 

Герхард

 

Мы верные отечества сыны,

И изгнаны мы были без вины.

 

Король

 

Твой нрав, разбойник, нужно укрощать.

Вернулся - всюду драки, поединки.

Ты уезжал нахалом и задирой,

Вернулся просто Божьим наказаньем.

Еще в страну въезжая, на границе

Двух рыцарей чужого королевства

Ты искалечил так, что на телегах

Пришлось отправить бедных восвояси.

 

Герхард

 

Нахалам преподал нравоученье.

К тому же заплатил за их леченье.

 

Король

 

Ну хорошо, а чем трактирщик бедный

Тебе не угодил и постояльцы?

Разгромлен весь трактир, вино разлито.

У горожан сломал ты тридцать ребер,

А сколько глаз, носов, зубов и пальцев

Утрачено - считать я не намерен.

 

Герхард

 

Вино я выпил, а такую пищу

Нельзя ни тараканам дать, ни нищим.

Ну, плуту дал пинка, большое горе.

В стране и так уж вор сидит на воре.

 

Король

 

Да не ершись. Ты только возвратился,

А на тебя уже донос настрочен,

Что ты готовишься убить меня.

Но это в духе наших добрых правил.

Тебя прощаю я на первый раз.

 

Король выходит

 

Герхард

 

Как, Готфрид это ты! Привет дружище!

Ну, как вы жили, Готфрид? Сколько женщин

Досталось вам без нас? Какие вина

Предпочитали пить? Какие яства

Ваш тонкий вкус обжоры услаждали?

 

Готфрид

 

Мы три войны жестоких проиграли!

Хлебнули унижений и позора.

От разочарований и печали

Поникли наши головы и взоры.

От нашего с тобою поколенья

Живых бойцов остались единицы.

Скелеты прочих - на полях сражений,

А их глаза давно склевали птицы.

Но даже это не было б бедою.

В сраженье умереть - почет и слава.

Страна внутри охвачена враждою,

И смута скачет на коне кровавом.

И города на города войною

Идут, и братьев разделяет злоба.

И государство мечется больное,

Как прокаженный на пороге гроба.

Сосед бежит с доносом на соседа,

И зависть пересиливает жадность.

Все стонут от чиновничьего бреда.

Своекорыстье переходит в стадность.

И всюду подлецы, и всюду воры,

А называют это жить уменьем.

И всюду драки, свары и раздоры.

Предательство - общественное мненье.

Геройство - глупость, а лжецы - герои,

А верность - это так недальновидно.

Все заняты обманом, как игрою,

И всем смешно, и никому не стыдно.

 

Герхард

 

Чудовища! Чудовища! Ужасно,

Как усредненно выглядят народы.

И все они жестоки и несчастны,

И все они и жертвы, и уроды.

Мы вспоминаем в нации великих,

Но их же были только единицы,

Что жили средь бездарных и безликих,

Заполнивших обширные границы,-

Продажных, робких, злобных и неверных,

Кичащихся безумием и ленью.

Они мешок своих грехов безмерных

Несут из поколенья в поколенье.

Их переделать просто невозможно,

Раз доброта для них - всего лишь слабость,

Жестокость - среди истин непреложных,

А в рабстве - и спокойствие, и радость.

В терпении безропотны и жалки,

Они несчастны, глубоко несчастны,

И так храбры в междоусобной свалке.

Чудовища! Чудовища! Ужасно.

 

Эдвард

 

Для счастья нужно только благородство.

Нам все дано в избытке, полной чашей.

Огонь, вода и наше превосходство

Над всем - душа всевидящая наша.

Вот небеса - смотри и восхищайся,

Неповторима каждая картина.

И в жизни все встречай, а не прощайся.

Сознание податливо, как глина.

Нам все дано, прими весь мир, как данность.

Как просто заработать на день хлеба!

Не злобу испытай, а благодарность,

И примешь во владенье это небо.

Цени в предметах их предназначенье -

Одежда для тепла, жилье от бури,

И потеряешь жадности мученья,

И растворишься в солнечной лазури.

И всем всего всегда с лихвою хватит -

Пресыщенность рождает только скотство.

Есть жизнь и человек ее лишь тратит.

Для счастья нужно только благородство.

 

Герхард

 

Но есть несчастья, битвы и потери,

И от тебя все это не зависит.

Беда пришла - и открывают двери,

А к счастью рок безжалостный завистлив.

 

Эдвард

 

Сломайся под бедой, пойди на подлость -

И, потеряв себя, всего лишишься.

Уйдут покой, уверенность и бодрость,

Ты в чуждой злобной воле растворишься.

Пусть с подлостью возвысишься отныне,

Пусть власти потакает хор слащавый,

Скорее станет сладок вкус полыни -

Душа себе ошибок не прощает.

Все Бог простит, и уголь станет белым.

Простятся промахи и униженья,

Но сам себя заставив подлость сделать,

Ты потеряешь самоуваженье.

Лишись всего позор прими и рабство,

Но не дана тебе душа вторая.

И что тебе весь мир с его богатством,

Когда себя ты тайно презираешь.

Но стоит только пересилить страхи,

И хватит гордости от этой силы,

Чтоб сделала монарха из монаха.

Чтоб душу вашу счастьем напоила.

Зависит счастье не от обстоятельств,

А от - того, что в нас душа спокойна,

Не вовлеченная в круги предательств,

Как у младенца, мудреца и воина.

 

Готфрид

 

Несчастья раздирают наши души.

Мне тяжело нравоученья слушать.

 

Уходит. Все покидают зал, кроме Эдварда и Герхарда.

 

Герхард

 

От Ульриха должны с тобой избавить

Мы бедный наш истерзанный народ.

При нем не будет ни побед, ни славы,

Ни верности, ни чести, ни свобод.

 

Эдвард

 

Нет. Он простил нас, может быть и больше.

Я не готов. И ты прости меня. 

Повремени, постой, мы ждали дольше.

По возвращенью не прошло и дня.

 

Сцена вторая

Спальня Эдварда и Ребекки.

 

Эдвард

 

Слова , не обретая форму мысли ,

Несутся, как случайная молва .

Во сне моём танцуют, словно листья ,

Кружится на подушке голова .

Я сплю в сознании, словно привидения ,

Как в озарении , как во хмелю,

Плывут прожитые за день мгновения,

Отрывочны и ярки , как салют .

Лесной и пряный аромат дороги ,

Реальность фрагментирована мной ,

Но это часть той истины в итоге ,

Что отражает жизни путь земной .

Вот миг , он днем мне показался тусклым ,

Значения его я не постиг ,

Живой , он моего не тронул чувства ,

А вот теперь - пронзителен , как крик .

И что реальней?  Эти повторенья 

Или мои дневные приключенья?

Мне кажется, Ребекка, что король

Глядел на нас с улыбкой и с любовью.

Ведь Герхард разыграл дурную роль,

А Ульрих не пошевелил и бровью.

Нас выслав из страны, он нас же спас.

Все однолетки-рыцари погибли.

И вот он призывает нас в тот час,

Когда затишье в этом жарком тигле,

Когда страна нуждается в руках,

Чтоб оживить старинной славы прах.

 

Ребекка

 

Когда же трон возьмешь, возлюбленный мой рыцарь?

Не терпится мне королевой стать,

Тебя увидеть в ярком свете славы -

Ведь ты достоин царского венца.

 

Эдвард

 

Нет, власть меня совсем не привлекает.

Под властью словно корчится земля,

Как будто каждая травинка знает

Все слабости и язвы короля.

Боюсь я власти больше, чем косы,

Что держит в белом саване старуха.

Когда имеешь власть, идут часы,

Как годы, в тяжком испытанье духа.

Казалось бы, ты властвуешь над всем.

В твоих руках на время бесконечность,

Ключи к решению любых проблем,

Нет права одного - на человечность.

И отпусти оленя иль голубку -

И начинает рваться власти нить.

Бегут уж подданные с черным кубком,

Попробуй только крови не испить.

И в тот же миг из всех щелей, как воры,

Убийцы станут вылезать на свет.

И твой народ в досужих разговорах

Всем скажет, что тебя порочней нет.

И сразу все спешат тебя убить,

Вмиг жертву узнавая по короне.

В тюрьме куда свободней можно жить,

Но только, только, только не на троне.

Как притягательна для мудреца

Возможность измененья, созиданья -

Такой рычаг судьбы, что без конца

Возводит из песка и глины зданья.

Но измениться может и мудрец

Под тяжестью насилия и страха,

И в зеркале увидеть наконец,

Что он - палач, а государство - плаха.

Но и отказ от власти не решит

Ни одного из вечных затруднений.

Бегущий от нее, как ни спешит,

Не будет впереди ее гонений.

Круг из металла людям на века

Богами дан святым, глупцам, злодеям,

И тем кому, корона велика,

Ошейником раба скользнет на шею.

От власти отказавшись, ты судьбу

Свою вверяешь злобным негодяям,

И что дадут они тебе, рабу,

Ответить можно сразу, не гадая.

И все ж в крови я власти не возьму,

Хоть выберу топор или тюрьму.

 

Ребекка

 

Нет ты не можешь просто отказаться!

А ваша клятва, а мои надежды?!!

 

Эдвард

 

Я должен верным королю остаться,

А царский титул - это лишь одежды.

 

Ребекка

 

Да неужели струсил храбрый воин,

Сошел с ума мудрец, утратив волю?

 

Эдвард

 

Слуга коварный трона недостоин.

Заслужит он презреннейшую долю.

 

Ребекка

 

Боишься ты. Я вижу - ты боишься!

Как славно - лицемер во власти страха!

Ребекки ты нисколько не стыдишься.

Я вижу, как влажна твоя рубаха.

Поди-ка прочь ничтожество слепое!

Как трус, ты вмиг смешаешься с толпою.

Иди, возьми рабов себе в друзья!

 

Эдвард

 

Хоть трудно, но тебе прощаю я.

(уходит)

Ребекка

 

Ну Бог послал мне муженька на славу!

Все к черту, лишь бы святость соблюсти...

Не может он прибрать к рукам державу,

А мне весь век во фрейлинах цвести.

Болван, дурак, скотина! Неужели

Для этого сюда меня привез -

Для унижения и для постели?

Ничтожество! Предатель! Верный пес!

Он предлагает вместо королевы

Мне стать женой придворного шута.

Он дарит мне колпак, Святая дева,

Но видит Бог, что я не так проста.

Не для того я столько претерпела,

Не для того страдала и ждала,

Чтоб душу совершенную и тело

Отдать к услугам доброго осла.

Он недостоин моего вниманья.

Он просто неудачник и позер.

За что, за что мне это наказанье?

Отдать кому-то трон - какой позор!

Он может все, но ничего не хочет,

И пальцем для меня не шевелит.

Я отдавала дни ему и ночи,

А он - трусливый, жалкий инвалид,

Ни капли самолюбия, ни йоты!

Ну что же, унижайся, негодяй!

Я не служанка мужу-идиоту.

Я расплачусь немного погодя.

Слизняк, ты хочешь быть святее Папы,

Так мученика примешь ты венец.

Я палачу себя позволю лапать,

Но стану королевой наконец.

Муж, предающий женщину за принцип,

Пред Господом над ней теряет власть.

В святоше чахлом я искала принца!

Я помогу тебе на крест попасть.

 

Сцена третья

Ночь. Темный зал, освещенный только несколькими свечами.

 

Эдвард

 

Кто здесь? Принцесса Ингрид, Вы ли это?

Где Ваши слуги, фрейлины, пажи?

Одна во тьме и так легко одеты...

Чем я могу принцессе услужить?

Вокруг беснуются порывы ветра

И нарушают замка тишину.

Причудливы мятущиеся ветви,

Ловящие огромную луну,

Как руки великанов. Разожжем

Огонь в камине. Это нас согреет

И бликами наполнит старый дом.

 

Принцесса

 

Спасибо, рыцарь. Замок наш стареет.

 

Принцесса садится. Эдвард разжигает камин.

 

Принцесса

 

Как говорили Вы о благородстве,

Как правильно. В стране, где столько зла,

Я в вас почувствовала превосходство,

Что встретить в рыцарях давно ждала.

 

Эдвард

 

Нет, это просто горьких наблюдений

И странствий неизбежные плоды.

В стране, где нет великих устремлений,

Не миновать от подданных беды.

 

Принцеса

 

Я не хочу сидеть в угрюмом зале.

Пойдемте в сад. Смотрите - ветер стих.

Прошу Вас, если только не устали,

Мне рассказать о странствиях своих.

 

Уходят. Появляется уже некоторое время следившая за ними Ребекка.

 

Ребекка

 

Я сплю, а этот подлый лицемер

К принцессе Ингрид клинья подбивает.

Мой Бог, какой галантный кавалер,

Со мной таким слащавым не бывает!

Пожалуй, станет жулик королем,

Но только королевой я не стану.

Ну ничего, мы свет на них прольем,

Как жирный суп на белую сутану.

Нет, зря я остроумью предалась,

Мне голова его нужна и власть.

 

Ребекка снова прячется. Входят Эдвард и Ингрид.

 

Ингрид

 

Мне грустно здесь бродить забытой всеми.

Я буду ждать Вас завтра в это время.

 

Расходятся.

 

 

Сцена четвертая

Утро. Король и все остальные. Входит слуга.

 

Слуга

 

Принц Эдвин, сир, приехал к нам в столицу

И с ним достойнейшие господа.

 

Готфрид

 

О, вижу я врагов знакомых лица.

 

Король

 

Просите их пожаловать сюда.

 

Готфрид

 

Его дружина стоит наших армий.

В ней сотни две отборнейших бойцов.

 

Герхард

 

Я помню, все отличнейшие парни.

Враги и дедов наших, и отцов.

 

Принц

 

Простите, сир, что я с недоброй вестью

Приехал к Вам просить у Вас суда,

Но речь ведется о защите чести,

Верней - о нанесении вреда.

Два рыцаря моих вблизи границы

Подверглись нападению у вас.

Прошу Вас, славный Ульрих, не сердиться

И разобраться в этом сей же час.

 

Герхард

 

Моя работа, принц! В отменном виде

Отправил Вам двух Ваших наглецов.

Метаморфоза, как писал Овидий, -

Два фрикассе для Вас из двух глупцов.

 

Ульрих

 

Вы, Герхард, забываетесь все время.

Вам замолчать немедля я велю.

Без Ваших обойдемся мы полемик.

Почтение должно быть к королю.

А Вы, мой принц, без должного почтенья

Вошли, и как-то сразу о делах.

Я принимаю Ваши извиненья.

Эй, слуги, позаботьтесь о столах!

Принц, я хочу Вас с Ингрид познакомить.

Вот дочь моя. Не правда ли, мила?

Сраженья хороши, но нужно помнить -

Куда страшней любовная стрела.

 

Принц

 

Я очарован Вашей красотою.

Простите поведение мое.

Быть может, я прощения не стою,

Но солнце всем надежду подает.

Вы ярче солнца. Ваше снисхожденье

Должно быть так же глубже и сильней.

Примите в преданности уверенья.

Я Ваш до смерти, до исхода дней.

 

Герхард

 

Ах, черт, я был к роскошной драке близок.

Любой Ваш рыцарь так силен и горд,

Что я почту за честь послать им вызов,

А может, снизойдете Вы, милорд?

 

Принц

 

Извольте. Ради красоты принцессы

Я был готов простить Вам, но теперь,

Раз Вы себя ведете, как повеса,

Вы выхода замуровали дверь.

 

Герхард

 

Зачем же нам, врагам, менять устои.

Зачем вражде неверность проявлять,

Когда всегда решенье есть простое,

К которому приучена земля?

 

Принц

 

Так выйдем же во двор. Я жду лишь слова,